Business Engineering Group | Главная страница Бизнес Инжиниринг Групп | Главная страница Написать письмо Написать письмо Карта сервера Карта сайта
Бизнес Инжиниринг Групп
ЧаВо Форум Контакты Прайс
ЧаВо
Форум
Контакты
Прайс
О фирме
Консалтинг
Обучение
Инструменты
Клиенты
е-Государство
Теория
Публикации
Актуальные задачи государственного управления

Административная реформа
Эффективность органов власти в регионах
Эффективность федеральных органов власти
Электронное государство
Внедрение новых систем оплаты труда в бюджетной сфере
Административное моделирование

Программные продукты

Результаты проектов с применением административного моделирования

Концепции будущих проектов

Обучение государственных служащих

Справочная информация

Задайте нам вопрос

Имя:

Организация / Орган власти:

Телефон:

E-mail:

Вопрос:
Введите число на рисунке:
Главная | Решения для госсектора | Актуальные задачи государственного управления | Административная реформа

СТЕНОГРАММА
Круглого Стола по теме:

"Возможности и перспективы неправительственного мониторингаэффективности государственного управления и хода реформ государственного управления"

12 сентября 2005 г., 16-00

ВЕДУЩИЙ – Дмитриев М.Э.

Добрый день, уважаемые коллеги.

Тема, выбранная для обсуждения, является особенно актуальной в связи с высокими шансами принятия в текущем году Концепции административной реформы РФ с выделением соответствующего финансирования из бюджета 2006 года и началом активной работы федеральных властей по реализации многих направлений административной реформы.

Программа административной реформы разрабатывалась как ориентированная на достижение конечных измеряемых результатов, что уже создает необходимость мониторинга. А вот вопрос о том, в какой мере негосударственные организации могут принять участие в этом процессе, оказать влияние на реализацию реформы и достижение конечных результатов пока остается открытым.

Цель круглого стола - попытаться выяснить у тех экспертов, которые представляют собой потенциал гражданского общества, чего можно ожидать с точки зрения внешнего сопровождения процесса административной реформы, оценки ее результативности и содействия дискуссии, направленной на повышение эффективности реформ государственного управления. Предоставляю слово для вступительного сообщения руководителю проекта административной реформы ЦСР Южакову Владимиру Николаевичу. Пожалуйста.

ЮЖАКОВ В.Н. (Вступительное слово)

Почти ровно год назад мы проводили семинар по очень похожей теме – "Возможности мониторинга и оценки хода административной реформы". В какой-то степени тогдашний семинар стал дополнительным толчком к разработке проекта Программы административной реформы, принятой сейчас Правительственной комиссией по административной реформе в версии Концепции административной реформе в Российской Федерации.

Кроме того, за этот год различными организациями был подготовлен целый ряд материалов которые, в той или иной степени, раскрывают методики проведения мониторинга административной реформы. Материалы отчасти отчасти представлены вам в бумажном виде, их полный список приложен в вашем материале, и все они будут размещены на сайте ЦСР, вы сможете все с ними познакомиться. Если кто-то захочет получить все эти материалы в сегодня в бумажном виде, это тоже можно будет сделать.

Административная реформа в том виде, как она представлена сегодня в Концепции административной реформы, делает мониторинг эффективности государственного управления, по сути дела, обязательным, как в форме мониторинга результативности административной реформы в целом, так и в форме мониторинга бюджетной сферы, а также и мониторинга государственной службы. Более того, концепция утверждает обязательность и необходимость системы мониторинга всех направлений, всех мероприятий административной реформы.

Я думаю, что присутствующим здесь не нужно доказывать, что мониторинг является важнейшим инструментом повышения эффективности государственного управления в целом и в форме текущего мониторинга, когда, особенно, речь идет о развитии механизмов управления по результатам, и с точки зрения мониторинга процессов и результатов реформирования государственного управления в целом.

Концепция административной реформы в Российской Федерации говорит о мониторинге государственного управления в целом. Наверное, с точки зрения нашей сегодняшней темы, полезно выделить возможные составные части этого мониторинга – это и официальный правительственный мониторинг, и сравнительный, по странам, международный мониторинг качества государственного управления и его реформирования, и то, что можно было бы, собственно, назвать неправительственным мониторингом государственного управления и его реформирования.

Что считать неправительственным мониторингом? Предварительно можно определить его, как участие неправительственных организаций в мониторинге эффективности и результативности государственного управления неправительственными организациями по заказу или инициативе государственных органов или иных неправительственных организаций или по собственной инициативе неправительственных организаций, организующих и проводящих мониторинг.

Кроме того, неправительственный мониторинг, в контексте нашего разговора, наверное, нужно понимать, с одной стороны, и как условие и составную часть всего мониторинга государственного управления, но, с другой стороны, и как альтернативу официального мониторинга эффективности государственного управления.

В этом смысле также важен взгляд на неправительственный мониторинг, как на важный канал развития взаимодействия государства и гражданского общества. Понятно, что развитие неправительственного мониторинга должно быть возможно вообще во всех тех сферах, где речь идет о реформе государственного управления. В сферу внимания неправительственного мониторинга надо включать и административную реформу, и бюджетную реформу, и реформу государственной службы.

Предметом неправительственного мониторинга могли бы стать, во- первых, то, как будут реализоваться цели административной реформы, включая - если следовать именно целям, сформулированным в концепции административной реформы - повышение качества и доступности государственных услуг; снижение издержек бизнеса, возникающих в связи с государственным регулированием экономики; повышение эффективности деятельности органов исполнительной власти. И, с другой стороны, во-вторых, предметом неправительственного мониторинга могла бы стать влияние реформ государственного управления на качество жизни, на социально-экономическое развитие и на интересы социальных групп, секторов бизнеса и потребителей государственных услуг, которые, собственно говоря, вовлекаются в неправительственный мониторинг, инициируют его проведение или иным образом участвуют или проявляют заинтересованность в нем .

Целями неправительственного мониторинга могли бы стать:

  • повышение эффективности и результативности государственного управления в интересах,
    • во-первых, реализации общепризнанных целей государственного управления,
    • во-вторых, групп влияния, то есть собственно социальных групп, секторов бизнеса и групп пользователей государственных услуг, тем или иным образом инициировавших мониторинг;
  • дополнительные гарантии объективности официального мониторинга.

В качестве задач неправительственного мониторинга можно было бы обозначить, во-первых, анализ, оценку и прогноз соответствия хода реформ, их мероприятий и результатов интересам групп влияния, так или иначе инициировавшими, проводящими или заказывающими мониторинг.

Во-вторых, рейтинг страны, органа власти, региона.

В-третьих, влияние на подготовку и принятие решений органов власти, исходя из результатов мониторинга.

Далее, в-четвертых, влияние на оценку деятельности государственных органов и их должностных лиц.

И, наконец, в-пятых, аргументация для экспертизы публичного обсуждения действий и решений органов власти.

Современное состояние неправительственного мониторинга, если о нем попытаться говорить в целом, характеризуется, наверное, прежде всего тем, что неправительственный мониторинг, так или иначе, осуществляется в рамках отдельных проектов. Примерами этого, естественно, могут быть, прежде всего, международные рейтинги качества государственного управления, в которых, так или иначе, участвует или (и) представлена, Россия. Это, например, анализ уровня коррупции. Это опросы общественного мнения, в которых так или иначе замеряется отношение к власти граждан и организаций, граждан и бизнеса. Это мониторинг развития реформы государственной службы в регионах, который сейчас, например, инициирует Секретариат доноров Всемирного Банка.

Можно привести и другие примеры. Но, наверное, правильным будет общий вывод о том, что это всё-таки отдельные попытки в отдельных, фрагментарно избранных, направлениях. Направлений, в которых неправительственный мониторинг может или должен проводиться, значительно больше.

Возможными направлениями неправительственного мониторинга в бюджетной сфере могли бы стать создание эффективной системы мониторинга показателей деятельности субъектов бюджетного планирования и внедрение бюджетирования, ориентированного на результат. В сфере реформы государственной службы такими возможными направлениями могли бы стать и эффективность ФЗ о государственной гражданской службе и нормативно-правовых актов, методических рекомендаций, принимаемых в его исполнение.

Как пример, в этом отношении, значимым может стать мониторинг выполнения предусмотренного упомянутым законом решения проблемы предотвращения и урегулирования конфликта интересов на государственной службе. По этой проблеме сегодня будет отдельное сообщение.

Наконец, и это, наверное, самое главное, предметом, направлением неправительственного мониторинга должна стать сама административная реформа. Принципиально также то, что неправительственный мониторинг должен развиваться по всем направлениям административной реформы. Его предметом должны стать: и внедрение механизмов управления по результатам, и разработка и внедрение стандартов государственных услуг и административных регламентов, и оптимизация функций органов исполнительной власти, и противодействии коррупции, и повышение эффективности взаимодействия органов исполнительной власти и гражданского общества, и модернизация системы информационного обеспечения органов исполнительной власти, и, наконец, – обеспечение самой административной реформы.

В Концепции административной реформы предусматривается создание самостоятельных систем мониторинга по каждому из этих направлений. Более того, констатируется, что их создание – цитата - является необходимым условием реализации административной реформы в целом. В свою очередь, в рамках каждого из направлений административной реформы предполагается осуществлять мониторинг эффективности всех, предусмотренных в рамках этого направления, целей и мероприятий адмреформы. Скажем, для примера, мониторинг внедрения механизмов управления по результатам будет предполагать мониторинг не только конечного эффекта, но и достижения всех предусмотренных для этого целей и мероприятий:

  • достижения планируемых, общественно значимых, результатов деятельности органов власти;
  • эффективности использования ресурсов органов исполнительной власти;
  • внедрения системы ведомственного и межведомственного планирования проектного управления по целям и результатам;
  • разработки и внедрения системы внутреннего аудита;
  • внедрение результативных принципов управления подведомственными организациями и других.

Весь список целей и мероприятий административной реформы, признанных необходимыми и достаточными в Концепции представлен.

В отношении неправительственного мониторинга административной реформы общая идея могла бы быть в том, что все эти направления, все эти мероприятия адмреформы должны быть предметом не только официального мониторинга, но и неправительственного мониторинга также.

Как можно было бы оценить перспективы неправительственного мониторинга? Мне кажется, что по результатам предварительного обсуждения можно было бы исходить из того, что в ближайшее время мог бы быть осуществлен заинтересованными участниками, заинтересованными неправительственными организациями выбор приоритетных направлений неправительственного мониторинга. Это мог бы быть следующий, 2006-й год.

Далее, могли бы быть проведены обсуждение и разработка «конвертируемых» методик проведения неправительственного мониторинга по отдельным, ключевым направлениям реформирования государственного управления. "Конвертируемые", я имею в виду в том смысле, чтобы это были методики, которые бы в равной мере понимались и признавались, могли быть использованы и официальным мониторингом, и неправительственным мониторингом, и международным мониторингом качества государственного управления. Это могли бы стать 2006-й – 2007-й годы.

И, наконец, можно было бы предложить, в дополнение к уже действующим, "пилотные" проекты неправительственного мониторинга по отдельным направлениям административной реформы в 2006-м – 2008-м годах. Наконец, можно было бы попытаться в 2008-м году выйти на обсуждение и подготовку комплексной методики неправительственного мониторинга эффективности государственного управления. При этом, конечно, есть одно "но", одно условие – это правительственная поддержка неправительственного мониторинга, поскольку здесь есть много вопросов, начиная, как раз, с вот этой самой «конвертируемости» методик, которые неправительственные организации сами по себе в большинстве случае скорее всего не сделают. Здесь на первый план выходит общая для всех цель – повышение эффективности государственного управления. В Концепции адмреформы содействие прямому участию представителей гражданского общества, делового сообщества в реализации мероприятий административной реформы.

Таким прямым участием институтов гражданского общества в проведении административной реформы, в повышении эффективности государственного управления, как мне кажется, является неправительственный мониторинг. Я надеюсь, что мы сегодня услышим, как бы, мнения о том, насколько он возможен и насколько возможно сотрудничество государственных органов и неправительственных организаций в его проведении. Спасибо.

ВЕДУЩИЙ

Спасибо, Владимир Николаевич. Александр Александрович Аузан, прошу Вас.

АУЗАН А.А.

Уважаемые коллеги! Мы тут сразу, по-моему, в одном пункте вошли в противоречие с Владимиром Николаевичем. Почему эти неправительственные организации сами не сделают методики мониторинга? Это Правительство непонятно как сделает методики мониторинга, а неправительственные организации, по-моему, уже их делают. Поэтому (это я хочу обрадовать Владимира Николаевича) (Южаков В.Н.: - Но можно сказать только о том, что, может быть, специально было так сказано, чтобы услышать от вас…) Спасибо большое, спасибо. Итак, уважаемые коллеги, о чем я буду говорить? Я буду говорить о реальном "пилоте" по мониторингу государственных властных услуг, который мы осуществили на Пермской площадке и который уже неоднократно обсуждали с большими гражданскими сетевыми организациями.

В чем особенность нашего подхода к этому мониторингу государственных услуг? Мы использовали взгляд на взаимоотношения граждан с властью как на услуги, как на нечто не сакральное, а то, что нам известно по сферам бизнеса и рынка. Мы посмотрели на возможности конкурентного и альтернативного оказания этих услуг и исходя из этого стали формировать технологию воздействия на производителя услуги.

Поэтому, в каком-то смысле, это был больше, чем мониторинг. Я бы сказал, что это был вариант активного мониторинга. Пожалуйста, следующий слайд.

Что исследовалось? Там было два этапа исследования, один проводился совместно с коллегами из Высшей Школы Экономики, один по программам Московского Общественного Научного Фонда и базой являлись пермские гражданские организации. Мы смотрели то, что интересует не только отдельного гражданина, но и бизнес. Вы видите, что там в перечне есть не только, скажем, получение паспорта или регистрация рождения в ЗАГСе, но и получение строительной лицензии или, скажем, ликвидация юридического лица. Очень пестрый набор, который был сначала исследован с точки зрения альтернативности и конкурентности, а потом мы стали искать возможности воздействия на эти услуги и я расскажу, что далее произошло. Пожалуйста, следующий слайд.

Методы, которые мы использовали. Там есть методы общепринятые, которые ничего особенного в себе не содержат, скажем, там фокус-группы, углубленное интервью, анализ нормативной базы. Но я бы обратил внимание на первые два из представленных на слайде: на анонимные закупки и натурные наблюдения. Понимаете, в чем дело? Дело в том, что мы, по существу, проводили активное экспериментирование, то есть приходил человек, который хотел поменять паспорт. Это был исследователь. Или который хотел получить строительную лицензию. И он проходил всю эту самую цепочку, чего, скажем, социологические агентства обычно не делают. Мы, в этом смысле, получили гораздо большую информацию.

Это исследование, в отличие от социологических, гораздо более фактологично, потому что нас интересовали не веса тех или иных проблем, а их наличие. Может быть, в одном случае человек не может получить паспорт, потому что он лежачий инвалид, он в принципе не может прийти и расписаться в книге в ПВС (паспортно-визовая служба). Статистически мы бы не выявили это явление, а фактологически мы его выявили.

Я хочу сказать, что вот на основе такого рода исследований мы получили три типа результатов. Пожалуйста, следующий слайд.

Первый результат. Мы разобрались с мифами, мифами, которые существовали с самых разных сторон. Первый миф о том, что всё дело в недостатке бюджетного финансирования или в недостатках федерального законодательства – это не позволяет оказывать услуги должного качества. Мы очень просто разобрались с этим самым мифом. Мы построили рейтинг по семи паспортно-визовым службам, которые действуют в Перми. Оказалось, что, имея одинаковое бюджетное финансирование, действуя по единым федеральным правилам, они дают принципиально разные результаты на выходе, после чего возник разговор уже с областной и городской властью о том, как оптимизировать, если в разы расходятся результаты такого рода случаев. Следующий слайд, пожалуйста.

Есть еще мифы, которые связаны были с ожиданиями исследователей. Ну, например, что вообще невозможно удовлетворить гражданина, он всегда будет недоволен тем, как оказывается услуга или что мы не можем воздействовать на такого рода изменения. Ну, вот исследование показало, чем люди недовольны и когда люди довольны. Вообще, должен сказать, оказалось, что граждане гораздо более толерантны, чем даже мы ожидали. Они недовольны, когда они не понимают, что происходит или когда существует разительный контраст: там чиновники сидят, пьют чай, а при этом стоит очень большая очередь. Вот в таких экстремальных ситуациях они выражают недовольство, в остальных случаях они подходят достаточно рационально к той услуге, которая им может быть оказана.

Наконец, возможности влиять на качество услуги. Пожалуйста, следующий слайд.

Вот два примера: получение паспорта и получение медико-социальной экспертизы. Я хочу заметить, что получение и замена паспорта всегда были актуальным вопросом, а вот медико-социальная экспертиза стала особенно актуальным вопросом после того, как вошел в силу 122-й Федеральный Закон. Да, это одна из проблематичных точек.

Что было проделано по мониторингу и последующему воздействию с получением паспорта? Раскрытие информации, создание рейтинга, диалог по поводу результатов с соответствующими государственными службами, и затем использование как переговоров, так и судебных исков. Должен сказать, что это повлекло за собой потом формирование некоторой системы правил, о которой я скажу ниже. Следующий, пожалуйста, слайд.

Примерно такая же технология была проделана по медико-социальной экспертизе. Информирование публики, передача результатов соответствующим службам, проведение переговоров об улучшении обслуживания. Поэтому я бы сказал, что эти два случая показывают, по какой технологии мы действовали во всех девяти сферах, где приходилось проводить такого рода мониторинг. Пожалуйста, следующий слайд.

Теперь вот что получилось, когда мы обобщили все результаты по всем девяти названным сферам. Получились некоторые наборы правил, которые, похоже, могут вести к совершенствованию при уже действующем Федеральном Законе и которые стали предметом переговоров между гражданскими организациями и соответствующими службами. Эти правила достаточно просты, правда, вот это один перечень, там будет еще два слайда с перечнем такого рода правил, поэтому я некоторые из них откомментирую.

Ну, скажем, вот единый график работы. Это касается того, что аналогичные службы работали бы в одно и то же время, как это и объявлено, для того, чтобы не происходило разнобоя. Если они выстроены в технологическую цепочку (человек проходит через разные службы), то желательно, чтобы он не нарывался последовательно на обеденный перерыв в трех службах подряд и так далее.

Если говорить о правилах доступности, то люди, оказывается, согласны ждать. Они согласны ждать, но у них различаются требования по условиям ожидания, в зависимости от того, это до тридцати минут ожидания или, скажем, до пятидесяти минут. Свыше пятидесяти минут они считают уже не нормальным. Интересно, что саморегулирование очереди люди считают абсолютно неправильным способом, они предпочитают другие способы регулирования очередности, хотя мы рассчитывали, что принцип саморегулирования может работать и в такого рода сферах. Пожалуйста, следующий слайд.

Вот правило кассового чека. Это, например, что такое? Человек, который пришел с документом – неважно, бизнес или гражданин – в некоторое учреждение, он очень часто не получает следа, что он там находился и что он нанес визит вот в такой срок, вот с такой целью. По существу, эта проблема в обычном таком экономическом обороте давно решена. Мы это и назвали правилом кассового чека. Правило "быстрота либо комфорт" касается того, что должно быть, ну, скажем, какое количество туалетов и стульев в учреждении в зависимости от того, как устроено именно обслуживание. При высоких темпах обслуживания у людей, фактически, никаких претензий не возникает.

Я бы сказал, что тут довольно многие пункты требуют тщательного комментирования, некоторые из них являются парадоксальными. Ну, например, наличие проходной. Когда существует пропускной режим в учреждении и человеку задают вопрос, зачем он, к кому он туда идет, он практически не может ответить на вопрос, к кому. Он не знаком с внутренним устройством учреждения, он не знаком с теми информационными материалами, которые находятся за проходной. Это касается любых учреждений, включая не только исполнительную власть, но и судебную, например, власть. Поэтому проводились некоторые эксперименты по поводу того, как нужно задавать человеку охраннику на проходной, в каком варианте можно задать вопрос для того, чтобы он признал право человека на проход в это самое учреждение. Речь шла о регистрации безработных, о такой услуге, как признании статуса безработного для получения соответствующей услуги.

С вашего позволения, я не буду больше занимать ваше время, я хотел бы высказать некоторые обобщения. Вот что показал этот опыт и что мы пытаемся теперь объяснить нашим коллегам из разного рода гражданских сетевых организаций? Вообще говоря, при наличии методик такого активного мониторинга самые разные гражданские организации в состоянии осуществить такого рода операции, получив при этом, как видите, довольно большой набор результатов, включая не только отслеживание, но и изменение, как сознания по поводу правил, так и правил, их детализации. Это встречает довольно большое понимание в больших гражданских сетевых организациях, но одновременно встречает, конечно, вопрос о ресурсе. Потому что организация достаточно массового, не "пилотного" активного мониторинга – это вопрос довольно большого ресурса и переговоров уже не регионального уровня, по поводу качества правил. Спасибо. Да, извините, мы подвезем, у нас готова книга по поводу всего этого исследования – методологии, результатов. К концу нашего обсуждения книгу подвезем и, я думаю, что будет возможность ознакомиться подробнее. Спасибо.

ВЕДУЩИЙ

Спасибо, Александр Александрович. Александр Юрьевич Сунгуров, прошу Вас.

СУНГУРОВ А.Ю.

Уважаемые коллеги, я бы хотел начать с экскурса в прошлое, на три года назад, на «Тольяттинский Диалог» - своеобразное продолжение Гражданского форума в Москве. В рамках этого Форума состоялась «Экспертная конференция», на которой выступил М.Э.Дмитриев с концепцией административной реформы, в которой, в частности, предполагалось, что комиссии по конфликту интересов будут состоять на 51 процент из представителей гражданского общества, что конкурсные комиссии тоже будут составлять больше, чем наполовину из представителей гражданского общества. После этого выступления мы, в кругу представителей третьего сектора, обсуждали: а как гражданское общество ответит на этот вызов либеральной части Правительства, кого оно сможет выделить и кто сможет выделить, какие будут процедуры выделения. И один из коллег сказал: "А что это мы будем подстраиваться под этих министров? Мы никогда не будем объединяться, потому что мы горизонтальная организация, а не вертикальная. Откуда хотят, пускай оттуда и берут представителей, мы никого выдвигать не будем". Этот реальный эпизод обсуждения на форуме в Тольятти концепции административной реформы проливает свет на то, кто был не готов к предлагаемым вариантам общественного участия и общественного контроля.

Вернемся еще назад, больше, наверное, чем лет на пятнадцать, на встречи ленинградского клуба "Перестройка", на которых обсуждалось, как реформировать советскую, а реально – партийно-государственную власть. В тех обсуждениях принимали участие и М.Э.Дмитриев. тогда – научный сотрудник ИСЭП АН СССР, и ряд других участников сегодняшнего обсуждения. И уже тогда были предложены положения о прозрачной, ответственной власти, о необходимости гражданского контроля, общественного мониторинга ее деятельности.

Сегодня мы уже имеем много примеров различных видов мониторинга деятельности власти, о некоторых из них уже сказал А.А.Аузан. Другим примером может служить программа «Городские жители и власти на пути сотрудничества. Бюджет, который можно понять и на который можно влиять», которую наша общественная организация, СПб гуманитарно-политологический центр СТРАТЕГИЯ, реализовывала в различных регионах России. В рамках этой программы был выполнен мониторинг степени прозрачности бюджетного процесса, а затем и мониторинг целевых бюджетных программ. В процессе этой работы были созданы и апробированы ряд методик такого мониторинга, и вместе с тем была выявлена проблема слабой востребованности результатов такого деятельности среди большинства российских некоммерческих организаций.

Другой пример мониторинга, успешно реализуемого неправительственными организациями – это мониторинг соблюдения прав человека, система такого мониторинга была организована Московской Хельсинской группой и ее региональными партнерами.

Совсем недавно в Петербурге наш Центр, совместно с польскими коллегами, проводил мониторинг консульских служб. В Варшаве смотрели, как работают консульства российские, а в Петербурге – как работают польские консульства. Использовался в частности и такой способ, как пробный проход через консульство.

Видно, что в структурах гражданского общества существует достаточно примеров реализации мониторинга различных аспектов деятельности власти. Важно теперь их обобщить и ответить на два главных вопроса – кто проводит этот мониторинг и, главное, для кого? Кто – то есть какими экспертными силами, здесь должно быть соответствующее образование у специалистов, привлечение социологов, политологов, юристов. Здесь уже существует определенный прогресс.

Второй вопрос более серьезен: для кого он проводится, кто та структура общества, которая востребует результаты этого мониторинга, кому их докладывать? Так. наиболее профессиональный анализы соблюдения прав человека, выполненные как общественными правозащитниками, так и государственными институтами Уполномоченных по правам человека, часто остаются невостребованными ни представителями российской власти, ни российского общества. В отдельных случаях представители власти, например, по докладам Уполномоченных делают какие-то решения. И получается, что мониторинг по правам человека востребован только теми, кто его заказывал, то есть зарубежными фондами, а также международными организациями – Советом Европы, ООН. Почему же они не находят адресата дома? Одна из причин такой невостребованности – отсутствие пока структур гражданского общества, способных оценить результаты такого мониторинга и использовать его для того, чтобы исправить ситуацию.

В такое сообщество должно состоять не только из некоммерческих организаций, в него должны входить представители ряда наших университетов, типа Высшей Школы Экономики, и научных ассоциаций, ассоциаций бизнеса. Я надеюсь, что в результате сегодняшнего обсуждения из его участников может создастся создаться некая коалиция, некая рабочая группа, которой можно было бы представить результаты конкретных направлений мониторинга, в том числе и мониторинга хода административной реформы.

Теперь я хочу представить вам проект мониторинга форм предупреждения и разрешения конфликта интересов, который был предложен ЦСР и МЭРТ и был поддержан программой "Бистро" Еврокомиссии. В рамках этого проекта группа экспертов – европейских и российских – должна провести указанный выше мониторинг и в декабре представить итоговый доклад. В эту группу экспертов входят присутствующие здесь итальянский профессор Луиджи Мелика, исполнительный директор СПб гуманитарно-политологического центра СТРАТЕГИЯ М.Б.Горный и с.н.с. Социологического института РАН В.В.Костюшев. Объектом мониторинга будут две федеральные структуры – сам МЭРТ и Федеральная антимонопольная служба, а также администрации Саратовской и тверской областей.

Одной из задач проекта было создание системы общественного мониторинга. Отсюда возникла идея, что начать этот проект надо с какого-то публичного обсуждения. Вначале планировалась небольшая рабочая группа, 10-15 человек, но в итоге получилось настоящее обсуждение – в зале около пятидесяти человек. То есть создается то самой сообщество, которому могут быть доложены итоги этого мониторинга.

И последнее, что бы я хотел сказать. Так уж сложилось, что за месяц - полтора до того, как нас с коллегами пригласили быть экспертами в этом проекте, от руководства Федеральной Антимонопольной Службы (ФАС) поступила идея создания общественного совета при ФАС и аналогичных советов при территориальных отделениях ФАСа. Мы – представители различных гражданских организаций собирались 17 июня у Игоря Юрьевича Артемьева и договорились такой совет создать. Одной из его задач и будет общественный мониторинг работы Федеральной Антимонопольной Службы. Сейчас разработано Положение об этом Совете, на следующей неделе будет заседание рабочей группы, здесь присутствует помощник Игоря Юрьевича – Тимофей Нижегородцев. Не случайно, видимо, была выбрана Федеральная Антимонопольная Служба заказчиками мониторинга предупреждения конфликта интересов.

Аналогичные Общественные советы сейчас возникают и при ГУВД, УВД в субъектах России. То есть, на фоне усиления вертикали власти и обоснованного ощущения наших коллег, что всё закручивается, закрывается, появляются подобные инициативы, то есть открываются окна возможностей. А наша задача – эффективно их использовать. Мой коллега, М.Б.Горный хотел бы добавить несколько слов по теме предупреждения конфликта интересов.

ГОРНЫЙ М.В.

Спасибо. Ну, я отвечу, хотя Александр Юрьевич ответит, кому нужен тот мониторинг, который мы собираемся осуществлять. Во-первых, кто составлял концепцию этой административной реформы? – Правительство и аналитические центры, которые связаны с Правительством, это во-первых, И, во-вторых, те, кто финансирует эти работы, в основном это иностранные фонды. Вот потребители конечного продукта, конечной информации.

Мониторинг административной реформы. Вот передо мной последний номер журнала "Полис", там есть статья Владимира Савельевича Комаровского, как раз посвященная административной реформе в Российской Федерации. Очень любопытные цифры. Он преподаватель Академии госслужбы в Москве. Я прошу прощения. Вы разрешите ваши цифры процитировать? Крайне любопытные. Почему плохо развиваются отношения общественных организаций с органами власти? Так основная причина – это респонденты органов власти, чиновники. Общество еще не созрело для этого, по мнению чиновников органов власти. Правда, по сравнению с 2003 годом, когда так отвечало 43%, в 2004 году так отвечает уже 25%. Во всяком случае, есть повод для осторожного оптимизма. Вот мониторинг этой административной реформы. Что может общество?

Вообще говоря, здесь для него огромное поле и то, о чем я говорю, делалось, делается и будет делаться нашей организацией, гуманитарно-политологическим Центром "Стратегия". В первую голову, нам представляется – это содействие этих самых общественных организаций прозрачности власти. То есть власть чтобы была открытой, чтобы была понятной и чтобы допускала возможность влияния на се6я. Что по этому поводу могут сделать общественные организации? Вообще говоря, они могут и делают, готовят проекты нормативных актов, которые в последствие становятся законами. За примерами ходить далеко не нужно. Здесь сидит представитель, а точнее, руководитель Российской "Трансперенси Интернэшнл" и, по крайней мере, в двух субъектах Федерации, законопроекты, которые они разработали, стали законами и эти законы предписывают исполнительной власти предоставлять информацию о своей деятельности по требованию граждан и общественных организаций. Это имеется в виду Калининградская область и Новгородская область.

Понятность. Вот здесь проблема проблем, проблема общественной экспертизы. В свое время, когда я был в органах власти, мы принимали бюджет Санкт-Петербурга. Он тогда составлял 10 страничек, 5 листов. Налицо закрытость информации. В настоящее время бюджет Санкт-Петербурга представляет из себя документы в 40 томов, 17 тысяч страниц. Налицо открытость информации. Вопрос – насколько она понятна? То есть проблема экспертов – есть целевая группа, это граждане, это общественные организации. Эксперт, который переработает 17 тысяч страниц, 50 страниц, которые были бы понятны этой целевой группе.

И, наконец, возможность влияния – это то, что называется общественным участием, участие граждан и их организаций в процессе подготовки, обсуждения, принятия и контроля исполнения, а иногда и исполнение властных решений. Я могу предположить, что для некоторых из слушателей я криминальные вещи говорю, тем не менее такого рода деятельностью наша организация занимается и пример возможности влияния на власть могу привести.

На бюджетных слушаниях 2000 года удалось инициировать депутатов, подать поправку к бюджету Санкт-Петербурга, которая была принята депутатами и вошла в бюджет Санкт-Петербурга, то есть стала Законом. И вот когда власть прозрачна, тогда можно и легко мониторить ее эффективность. Но для этого необходима мотивация самого гражданского общества, самих структур гражданского общества, того, о чем здесь говорят, то есть необходимо, чтобы общественное участие было более или менее эффективным.

Какой наш опыт в общественном участии? В первую голову, это проведение общественных слушаний по вопросам, которые волнуют жителей, будь это проекты бюджета, будь это социальные целевые программы или проекты законодательных актов, например, по учету мнения граждан при принятии градостроительных решений. Можно целый детективный роман писать по этому поводу. Более полугода заняла процедура, но, в конце концов, проект закона был принят Законодательным Собранием в третьем чтении, но Законом так и не стал, поскольку тогдашний губернатор, Владимир Анатольевич Яковлев, наложил на него вето.

Самое главное, чтобы было кому проводить это общественное участие, чтобы была сеть общественных организаций, были общественные эксперты, которые бы готовы были это делать.

И второе. Тут было упомянуто по совершенно конкретной проблеме, по конфликту интересов в системе государственной службы. Здесь, вообще-то, на мой взгляд, возможности у общественности существенно менее широкие и более ограниченные, что, наверное, и правильно. Но, тем не менее, очень хотелось бы внедрить практику, которая широко используется за рубежом. Вот у меня тут еще вот такая есть книжечка. Называется она "Руководство ОЭСР по разрешению конфликтов интересов на государственной службе". Здесь достаточно подробно и скрупулезно анализируются ситуации, в которые может попасть чиновник, ситуации конфликта интересов, и что делать чиновнику, что делать вышестоящему начальнику, что и как делать органу, который специально предназначен для выявления конфликта интересов, для предупреждения потенциального возможного конфликта интересов и для предотвращения негативных последствий конфликта интересов, ежели его невозможно предотвратить.

Совершенно непонятно, почему бы у нас не внедрить подобное руководство в государственных учреждениях. Вы, конечно, знаете, что в настоящее время регулируется разрешение конфликта интересов, главным образом, статьей 19 вступившего в силу 79-го Федерального Закона. Это Закон о государственной гражданской службе. На мой взгляд, только этой статьи совершенно недостаточно для того, чтобы этим конфликтом интересов управлять. Помимо руководства, совершенно целесообразно внедрять Кодексы этики поведения госслужащего, политика, чиновника, ну и достаточно, хотя мне бы казалось, еще необходимо внедрять Кодексы этики поведения бизнесмена и лидера общественной организации также.

Какое поле деятельности для общественных организаций именно в процессе управления конфликтом интересов? Как тут было сказано, состав комиссий, статья 19 предписывает создавать комиссии по поведению чиновника, ежели он попадет в ситуацию конфликта интересов. И там сказано, что такая комиссия, в том числе, может состоять и из представителей общественности, это первый путь.

Второй путь – безусловное участие общественных организаций в конкурсных комиссиях при приеме на работу, но здесь моментально встает вопрос о квалификации членов такой комиссии.

И, наконец, третий путь – это разработка и обсуждение уже вступивших в силу нормативных актов, которые регулируют управление конфликтом интересов.

И закончить я бы хотел, опять-таки, сославшись на книгу Владимира Савельевича всё-таки. Сравнивая 2003 и 2004 годы, у чиновника спрашивают:"Способны ли общественные организации взять на себя часть функций органов власти?" То есть, по сути дела, функции контроля над органами власти, в основном об этом идет речь в вопросе. Так вот, в 2003 году говорили: "Да, способны" – 9,5%, а в 2004 году так уже говорили 15,2%. Но, чтобы тут не очень радовались, я могу сказать, что ответили: "Они не должны этого делать" отвечали в 2003 году – 49%, а в 2004 – 40%. Ну и, хотя тенденция эта идет, прямо скажем, в правильном направлении, но все-таки 40 это больше, чем 15,2, хотя, опять-таки, повод для осторожного оптимизма эти цифры дают.

И самое последнее то, что я говорил про конфликт интересов, это изложено в нашей книжке. Семь экземпляров у меня осталось, если кто-нибудь интересуется, милости прошу. Спасибо.

ВЕДУЩИЙ

Спасибо большое, Михаил Вениаминович. Прошу Вас, Вячеслав Александрович Евсеев, последний из выступающих в Круглом Столе.

ЕВСЕЕВ В.А.

Спасибо, Михаил Эгонович. Прежде всего, хотелось бы поблагодарить ЦСР за организацию семинара по тематике интересной и, на наш взгляд, актуальной. К сожалению, мы не сможем представить результатов мониторинга эффективности госорганов, как это сделали коллеги. Дело в том, что Ассоциация менеджеров занялась данной проблематикой совсем недавно, не более двух месяцев назад, но в то же время будет, наверное, интересно поделиться теми вопросами или проблемами, с которыми мы столкнулись при первом подходе к данной тематике.

Прежде, чем говорить о мониторинге государственного управления, необходимо задаться вопросом, для чего проводится такой мониторинг. В общем-то, либо это просто информация общественности об эффективности государственного управления, либо это какая-то подсветка проводимых реформ – административной реформы, госслужбы, бюджетной реформы, либо всё же это попытка влиять на деятельность органов государственного управления.

Очевидно, что с позиции делового сообщества такой мониторинг должен способствовать созданию благоприятного делового климата в стране создавать для успешного устойчивого развития компаний, привлечения инвестиций в экономику и так далее. Сама эффективность государственного управления может трактоваться по-разному. И это может быть эффективность, как с точки зрения управленческих процессов, реализации управленческих процессов, это эффективность использования человеческих ресурсов или эффективность затрат при достижении тех или иных поставленных целей. Но также это эффективность и достижения самих целей государственного воздействия на общество, на получение тех или иных результатов. И здесь, к примеру, такие вопросы, насколько эффективно защищается право на интеллектуальную собственность…….

В данной классификации оценка эффективности управленческих процессов – это, на наш взгляд, задача, прежде всего, самих органов государственной власти, это внутриведомственный контроль, это Счетная Палата. По-моему, у государства существует достаточно ресурсов, чтобы оценивать эффективность управления в рамках управленческих процессов.

С точки зрения общественности, на наш взгляд, наибольший интерес представляет второй аспект – это оценка достижения государства тех целей и задач, которые перед ним поставлены. Здесь следует отметить, что полученные результаты такого мониторинга могут трактоваться очень по-разному (об этом сегодня уже говорилось), с точки зрения различных субъектов жизни общества. Если говорить, например, о Законе о конкуренции, который сейчас рассматривается в Думе, то очевидно, что в данном Законе во многом заинтересованы представители среднего и мелкого бизнеса, в то же время компании – представители крупного бизнеса с тихим ужасом смотрят на принятие этого Закона.

Чтобы мониторинг эффективности государственного управления был эффективен, важно, на наш взгляд, чтобы представители общественности участвовали не только в самом мониторинге, но также в выработке целей и задач государственного воздействия. И здесь, на наш взгляд, мы находимся на достаточно уникальной стадии сейчас, когда ведется работа по введению управления по результатам и работа комиссии Жукова по повышению результативности бюджетных расходов, которая как раз сейчас находится на этапе формирования целей и задач деятельности органов власти и поиска критериев оценки государственного воздействия. Ассоциация менеджеров активно сотрудничает с данной Комиссией и, в общем-то, одна из тех ключевых проблем, с которой сталкивается Комиссия сейчас, на данном этапе, это определение индикаторов или критериев оценки достигаемости целей и задач государственного воздействия. Причем подобная проблема, проблема критериев и индикаторов будет стоять перед любой организацией, которая будет проводить мониторинг эффективности деятельности органов госвласти.

Например, как объективно оценить успешность экономической политики? В чем, конкретно, заслуга Министерства экономики или государства, а в чем успех проводимых мероприятий, это действие конъюнктуры, скажем, цен на мировых рынках? Ведь это вопрос достаточно сложный и, в общем-то, Комиссия сейчас столкнулась с серьезными проблемами при определении данных индикаторов.

Таким образом, оценка эффективности государственного управления со стороны общественности, на наш взгляд, подразумевает наличие набора достаточно четких и понятных общественности критериев. Однако, отобрать критерии – это лишь одна часть проблемы (коллеги уже много об этом говорили), необходимо формировать сеть экспертов, что тоже задача далеко не простая в своем разрешении. Вытроить сложную многоуровневую систему мониторинга гражданского общества той политики, которую проводит государство на разных уровнях, чрезвычайно сложно. Это и затратоёмко и наличие такого количества профессиональных экспертов и тоже под вопросом.

Следующая проблема – это то, насколько государство само готово делиться достоверной информацией о своей деятельности и о полученных результатах. Ну и, наконец, наверное, это самый серьезный вопрос, который тоже озвучивался сегодня не один раз, это насколько результаты подобного мониторинга будут восприняты самими органами власти, насколько государство или структуры, проводящие реформы, заинтересованы в подобного рода мониторинге, чтобы не получилось, что это будет еще одна из инициатив гражданского общества, которая будет тихо похоронена и результаты которой не будут иметь никакого существенного воздействия.

На этом, наверное, всё.

ВЕДУЩИЙ

Спасибо большое, Вячеслав Александрович.

Уважаемые коллеги, мы переходим к обсуждению, которое будет проводиться в свободном режиме. Можно задавать вопросы любому из выступавших вначале Круглого Стола или выступать с комментариями. У меня есть два письменных обращения. Виктор Семенович Плескачевский и Якобсон Лев Ильич просили слова первыми.

ПЛЕСКАЧЕВСКИЙ В.С.

Спасибо. Я полагаю, что сегодня мы уже можем позволить себе более высокий уровень обобщения по этой проблеме, административной реформе. Я позволю себе высказаться и не только потому, что имею непосредственное отношение и к Закону о лицензировании и к Закону о саморегулировании, к Закону о публичном имуществе и так далее.

Итак. Проблемы административной реформы….

ВЕДУЩИЙ

Виктор Семенович, я бы, все-таки, попросил только держаться темы. Тема наша не административная реформа, а ее общественный мониторинг и организация мониторинга, потому что административная реформа – это слишком большая тема для такого семинара и мы не готовы обсуждать все эти темы сегодня.

ПЛЕСКАЧЕВСКИЙ В.С.

Михаил Эгонович, понятно. Мониторинг подразумевает процедуру, но в процедуре у нас есть субъект, контролирующий, проверяющий или группа субъектов, или система отношений и есть, собственно говоря, субъект, который мы контролируем, то есть государство. Поэтому здесь не обойтись без этих немножечко общих слов, которые заставляют нас оглянуться на проделанный путь и сделать кое-какие выводы для себя.

Итак, что такое много государства? Просто давайте зададимся вопросом. На сегодняшний день вот я, например, считаю, что те показатели УИСИДИ(?), те механизмы, которые контролируются государством в Европейском Союзе, например, или в революционно развитых странах, невозможны просто в России или, мягко говоря, они информативно не показательны, потому что у нас государства настолько много, что нужно сначала решить, а сколько его должно быть, а потом оставшуюся часть уже мониторить так, как они мониторят. Поэтому я позволю себе по нескольким направлениям оценить множественность, если можно так сказать, государства.

По имуществу по-прежнему сегодня, по оценке экспертов, по оценке Мирового Банка, в нашем государстве, хотя и есть ощущение, такое общественное мнение сложилось, что государство всё распродано, по-прежнему сегодня не менее 70% основных фондов имущества, недвижимости, основных средств производства находится в руках у государства. Поэтому у государства, прошу прощения, экономический интерес. Вы собираетесь его чем?, административными регламентами отконтроливать в этих условиях? Конечно же нет, надеюсь, по крайней мере, что нет. Настолько много сегодня имущества, что государство по-прежнему занимается хозяйственными функциями. Ну, удалась там пара революционных шагов, у МПС оторвать функцию продажи билетов и перевозки пассажиров и грузов, назвать это РАО ЖД. Но от этого суть не изменилась, вообще-то говоря.

Поэтому сие обстоятельство заставило меня в Лондоне, в этом году оставить…, сделать предложение о том, чтобы расширить понятие "конкурентоспособность" и рассматривать его не как отношения между хозяйствующими субъектами, а как отношения с государством, у которого еще есть остаточные рудиментарные хозяйствующие функции, причем их так много, что рудиментом не назовешь. Поэтому воевать, в данном случае, слабыми общественными институтами с сильным государством, извините меня, нужно только не с логарифмической линейкой, в этом случае.

И первый тезис о множественности государства – это о базе государства, это имущество, недвижимость и поэтому общая версия у нас сегодня, направление движения, я сказал – это Закон о публичном имуществе, когда Президент произнес и надо за это хвататься и любым способом утверждать, что у власти должно остаться только то имущество, которое необходимо для властных полномочий. Осталось определить, что мы имеем в виду о властных полномочиях и об имуществе.

Дальше об услугах. Приятно, что Александр Александрович тут посмотрел по всему спектру того, что называется услугами. Но он забыл, наверное, о том, что мы уже строительную лицензию, извиняюсь сказать, "грохнули" и примерно с такой же целью, надеюсь, удастся это исполнить, и многое другое, во всяком случае, речь идет о замене государственного регулирования хозяйственной деятельности.

Поэтому следующий тезис множественности государства по разным услугам. У нас есть предложения к Закону о конкуренции и они сегодня внесены в виде моих поправок. О реестре публичных услуг, коллеги, мои есть предложения – описать те услуги, без которых государство не может обойтись. Причем, может быть, даже писать в такой системе координат – услуги, которые исключительно государственные, услуги, которые допустимы, в силу слабости хозяйствующих субъектов и услуги недопустимые для государства. То есть, я предлагаю здесь сделать такое обобщение, потому что иначе как системным подходом нам эту проблему не решить. Математика говорит, что любой сложный процесс нужно разбить на ряд простых, решить их по отдельности и, может быть, мы добьёмся другого результата, качественно другого результата. Поэтому реестр публичных услуг.

По регулированию. Государства так много в регулировании, как нам и не снилось. В последние годы советского режима всякие западные радио передавали, по-моему, Зиновьева – "Зияющие высоты изма". Так вот, там рефреном шло: "Вы улыбаетесь и вы смеётесь, потому что вы не представляете, как плохо вы живете". Так вот, эволюционное регулирование хозяйственной деятельности государством строилось посредством спора, непрерывного спора между общественными институтами потребителей и общественными институтами производителей – то, что мы сегодня пытаемся назвать саморегулируемыми организациями. И если эти две формы между собой договаривались, то это называлось закрепление обычаями делового оборота, то есть не требовалось никакого закона по этому поводу.

Поэтому мы сегодня читаем законы и где написано "если есть основание полагать…", там размытые формулы, потому что общественные институты и плюс суды, развитая судебная система определили, где есть основание полагать, где нет. И это сегодня не требует закрепления в праве. А у нас сегодня другая ситуация, у нас сегодня наше регулирование строилось по принципу, скажем так, посредством "просвещенных" (в кавычки сразу поставим, потому что мы все сюда входили) чиновников и посредством их представления об опасности производителя, потребности потребителя. Поэтому у нас всепроникающее государство в вопросах регулирования.

Итак. Прежде чем переговорить о методиках контроля и надзора, нужно решить вопрос о субъектности, о том, что мы собираемся у государства мониторить и, по крайней мере, нужно, на мой взгляд, и имущество, и услуги, и государственное регулирование разделить и обозначить, как исключительно государственное полномочие, как допустимое на этапе переходного периода и как недопустимо. Сейчас стыдятся называть главный тезис административной реформы – презумпция негосударственного регулирования. То есть буквально я понимаю так, что если общественные институты могут, то государство не имеет права. Тогда несколько проще будет говорить о полномочиях органов общественных институтов по надзору за государством.

Но у нас и с общественными институтами не всё в порядке. У нас на сегодняшний день вся механика, которую вы предлагаете – кому вы собираетесь её вручить, простите? У нас сегодня, по данным Минюста, 350 тысяч некоммерческих организаций, которые могли бы претендовать на эту самую миссию. Попробуйте представить себе поведение любого госоргана, если 350 тысяч обращений просто придет по одному или другому вопросу. То есть какая-то систематизация всё равно нужна. Я думаю, что у нас сегодня постепенно формируются общественные институты потребителей, застрял у нас процесс формирования общественных институтов производителей, гражданские институты, ну, как-то так они, наверное, существуют, пытаясь выразить общественное мнение, но, наверное, еще недостаточно сильно. Ну, с чего-то надо начинать, поэтому я и подчеркиваю, что именно экономические субъекты – потребители и производители могли бы сделать большой рывок и показать пример в этом.

Кстати говоря, вот по поводу регламентации бюджетирования поведения регулируемых и регулирующих, я хочу обратить ваше внимание и привести пример в хозяйственной, совершенно, миссии. Каждый из вас, время от времени, меняет доллары в обменном пункте. Если каждый из вас, с экономическим складом ума, подойдет к этой процедуре и попытается понять логику того, что происходит там: фиксируется фамилия, паспорт, то, сё, пятое, десятое. Никакими, на сегодняшний день, подходами по валютному регулированию эта процедура не объясняется, но она имеет издержку, которая низводит саму по себе операцию, превращая её в ничто.

Итак, даже сегодня, казалось бы, в понятных отношениях между хозяйствующими субъектами, между регулятором, Центробанком и банками сегодня есть запроцедуренные до сумасшедшей потери логики, скажем, там ни о какой эффективности говорить невозможно, то, может быть, стоит, все-таки, нам вот этот большой и сложный вопрос мониторинга государственных учреждений, государственных услуг как-то так все-таки разбить на составляющие. Какие предложения есть у нас?

Мы сегодня говорим о такой миссии…, ну, у нас один бюджетный показатель сегодня появился, как оценка эффективности конкретного бюджета, это бюджетная обеспеченность. Вот мы сейчас готовим, наших усилий не хватает, поэтому это открытое предложение всем – подумать на тему о предельно допустимых бюджетных расходах. Ну, например, если бюджет, сам по себе, дотационный, то с какого рожна, скажем, глава администрации конкретного муниципалитета имеет 200 метров кабинет, например. Или зарплату у своих сотрудников больше, чем у федеральных чиновников, находящихся рядом. Наверное, должна быть система показателей, которая устанавливала бы минимально допустимые расходы, привязанные к территории, к численности населения, возможно, наверное, к бюджетной обеспеченности какой-то, минимально потребной, и механизмы, по крайней мере, контроля со стороны Минфина, в случае дотаций, субвенций за такого-то показателя.

Не вредно будет, если такие показатели, как экономические показатели деятельности, почему, например, глава администрации потратил больше расходов на расширение административных функций вместо того, что мог бы потратить их, опять же, в соответствие с этими показателями на какие-то другие цели для населения, для улучшения услуг для населения. Такого рода информация будет полезна, возможно, в период выборов, в период каких-то "ломок".

Итак, я заканчиваю на том, что это очень сложный процесс – попытка общественными институтами уравновесить государство. Фактически, мы сегодня говорим о конкурентоспособности общественных институтов во властных полномочиях, которые сегодня признаются, как властные полномочия пока. В вопросах уменьшения и перенесения части того, что в нашем государстве признается, как исконно государственное, на механизме общественного регулирования, профессионального регулирования или непрофессионального. Спасибо.

ВЕДУЩИЙ

Спасибо, Виктор Семенович. Лев Ильич Якобсон, прошу Вас.

ЯКОБСОН Л.И.

Спасибо, Михаил Эгонович. Мне думается, что сегодня мы обсуждаем тему, действительно очень важную, и мне понравились доклады, которые здесь прозвучали. Но я попросил слова, потому что, пожалуй, во всех этих докладах или в большинстве из них присутствовали мотивы, которые меня насторожили. Эти мотивы не были доминирующими, в чем-то противоречили другим идеям тех же докладов, но было бы неправильно их не заметить. Имею в виду представление о том, будто есть некая общественность, которую можно и нужно использовать как ресурс для осуществления мониторинга, поставив перед нею задачи и задав критерии. У этой общественности есть потенциал и готовность мониторить то, что предложим мы или госорганы, но ее надо правильно сориентировать, сформировать сети. Говоря по-русски, ее надо правильно построить. Я такой подход, даже и элементы такого подхода принять не могу.

Для подавляющего большинства присутствующих не секрет, что в литературе о гражданском обществе, о третьем секторе одной из стержневых является следующая тема. Обозначать ее можно по-разному, но, говоря на языке экономиста, это trade-off между возможностями аутсорсинга и возможностями выработки общественных альтернатив. Иными словами, между ролями некоммерческих организаций, с одной стороны, как эффективных участников реализации государственной политики и как независимых критиков этой политики, инициаторов ее изменения. Этот trade-off проявляется самым различным образом, это действительно стержневая тема в литературе как концептуального характера, так и сугубо прикладной.

Лично абсолютно за сотрудничество Третьего сектора с государством. По мне, надо быть практичным. Я охотно приветствую аутсорсинг, которого у нас недостает и который помогает повысить эффективность и сберечь бюджетные деньги. Но ведь сейчас мы говорим не о социальной работе или дошкольном воспитании, а о мониторинге действий государственных органов. Когда речь идет о том, как лучше и экономичней позаботиться о стариках, вполне уместна методическая унификация, усилия государства по построению сетей, задание критериев и вообще максимальная скоординированность. При этом тот, кто координирует, должен, разумеется, деньги давать, чтобы у координируемых был стимул. В такой схеме некоммерческие организации помогают государству выполнять его функции.

Но мы-то сегодня говорим о создании альтернатив, весь смысл обсуждаемой темы в создании альтернатив. Пусть не очень масштабный, но совершенно независимый мониторинг. Пусть бедное, но не государственное финансирование. Пусть несовершенные, в чем-то несопоставимые, но вполне самостоятельные методики. Это очень важная развилка, ее надо акцентировать.

Я попробую проиллюстрировать ее, обратившись к одному из слайдов, предложенных Владимиром Николаевичем. Вновь подчеркну, в очень хорошем, на мой взгляд, полезном и нужном докладе.

Я имею в виду слайд, тема которого - неправительственный мониторинг реформы государственной службы. Насколько я могу интерпретировать этот слайд, речь идет в основном о мониторинге подготовки подзаконных актов к Закону о государственной гражданской службе. Однако эта работа уже ведется и составляет немалую часть функций одного из управлений администрации. Оно вполне справляется с мониторингом выполнения плана по подготовки таких актов. Может быть, аутсорсинг сделал бы такой мониторинг немного дешевле. Но в этом ли проблема?

Владимир Николаевич, который, как и я, на всех этапах подготовки Закона о ГГС пытался сделать Закон этот приличным, хорошо

Ждем ваших звонков:
+7 (812) 6703162
191015, Россия, Санкт-Петербург,
Фуражный пер., д.3
© 1999-2019 Бизнес Инжиниринг Групп
Написать письмо в службу поддержки сайта Бизнес Инжиниринг Групп
admin@bigc.ru www.bigc.ru  
  Рейтинг@Mail.ru
Главная Новости Контакты Поиск Персональный раздел
© 2006-2007 Разработка сайта - компания Lenvendo Работает на “1С-Битрикс: Управление сайтом”